"Ничего не было" Костин Константин Константинович

  
   - Поверь мне, дед. Если бы немцы нас завоевали, хуже никому бы не было.
   Может и не стоило говорить такие слова ветерану войны, но, с другой стороны, почему это он, Валера, должен отказываться от своих убеждений только потому, что они кому-то не нравятся?
   Да и что ему сделает старик? Палкой ударит?
  

***

   Валера Богров был из русских патриотов. Из тех патриотов, что носят свастику и выкрикивают "Зиг хайль!", объясняя, что свастика на самом деле - древний славянский символ, а "зиг хайль" в переводе - "Да здравствует победа", а потому ничего нацистского в этом нет.
   Вот и сейчас он махнул рукой друзьям и зашагал по аллее парка. Только что звонила мама и сказала идти домой. Не то, чтобы Валера считал себя обязанным ее слушаться - он, в конце концов, взрослый человек - но и заставлять ее тревожиться лишний раз не хотелось. Иначе опять начнется: "Оболтус, только и знаешь по улицам шататься, да в интернете сидеть, лучше бы учился как следует, опять сессия на тройки, два года осталось до диплома, когда за ум возьмешься..." Надоело. И ссориться в такой хороший день не хотелось.
   Светило солнце. Приятный июньский день. Двадцать второе число. Среда.
   Валера прищурился на просвечивающиеся сквозь зеленые листья солнечные лучи, допил пиво из банки и хлопнулся на скамейку, раскинув руки по спинке.
   Хорошо!
   Он закрыл глаза и направил лицо к солнцу.
   - Что ж это вы, молодой человек, такую вещь на одежде носите? - раздался сбоку скрипучий голос.
   Валера с досадой вздохнул и открыл глаза. Опять какому-то старперу не понравилась свастика на красной футболке. Ну и что такого? Каждый одевается, как ему нравится. У нас в стране демократия или нет?
   Рядом сидел низенький старичок. Серый костюм, выглядевший элегантно - насколько Валера понимал это слово - но старомодно. Круглые очки, борода клинышком. В руках - книга.
   - А что такое?
   - Под этим символом в нашу страну враги приходили, а вы его на майке носите...
   Голос старика был не столько возмущенным, сколько укоризненным. Может, это взбесило Валеру и он ввязался в спор. Он вообще любил раздражать людей, считая себя очень тонким.
   - Ты бы, дед, меньше коммуняк слушал. Немцы пришли нас от Сталина спасать.
   - Они, - хмыкнул старик, - какой-то странный способ для этого выбрали. Деревни жечь и пленных расстреливать - не самый лучший метод борьбы со Сталиным.
   - Так не нужно было сопротивляться и партизанам помогать. Те, кто с немцами сотрудничал, вполне нормально жили. Поверь мне, дед. Если бы немцы нас завоевали, хуже никому бы не было.
   - Вы, молодой человек, как будто жили в то время, что так уверенно рассуждаете о том, что было и чего не было.
   Валера быстро прикинул. На вид старику - не больше семидесяти, так что в войну он был ребенком.
   - Можно подумать, ты, дед, в то время жил.
   - Жил, - спокойно кивнул старик.
   - Скажи еще и с немцами воевал.
   - Воевал. С кем я только не воевал...
   - В Чечне и Афгане тебя точно не было, - рассмеялся Валера.
   - Ну почему, - старик был просто не пробиваемо спокоен, - И в Чечне я был, с самим Шамилем дрались. В Афганистане приходилось, там при мне еще одного доктора в ногу ранило...
   Валера собрался сказать "врешь, дед", но передумал. Пальцы старика, жилистые, крепкие, сжимали рукоять трости. Того и гляди, врежет. Кто его, деда, знает, может он бывший инструктор по рукопашке. Вот и бывал и в Афгане и в Чечне...
   - Все равно, не нужно было сопротивляться. Подумаешь, захватили бы. Постреляли бы коммуняк да евреев, остальным лучше жилось бы. В Европу бы ездили учиться, на "мерседесах"...
   - Да? Может, расскажете мне, что было бы, если бы мы сдались немцам?
   - Да ничего бы не было. Немцы же не дураки, поняли бы, что войска держать в стране не смогут, не хватит у них войск. Поставили бы лояльных правителей, коммуняк - в шею, и все. Зато жили бы в нормальной стране, а не в совке.
   - Про план "Ост" вы слышали, молодой человек?
   - Слышал. Коммунячья пропаганда. Не было его на самом деле.
   - Значит, сожженные деревни - сами виноваты. Расстрелянные - сами виноваты, - старик загибал пальцы, - план "Ост" - пропаганда... Коммунисты - тоже, я так понимаю, сами виноваты...
   - Сами. Твой Сталин, дед, еще хуже Гитлера был. Тот хоть другие народы гнобил, а Сталин - свой собственный. Да и войну он сам собирался начать, Гитлер только защищался..
   - Так. Значит, коммунисты - сами виноваты, Сталин - злодей и диктатор. Концлагеря - пропаганда?
   - Конечно. Ничего в них такого страшного не было. Можно подумать, в СССР концлагерей не было. Их большевики и придумали, всем известно. Вообще, при Сталине было все тоже самое, что и при Гитлере, только еще хуже. При Гитлере тебя, только за то, что ты кулак или сын священника, в лагеря не отправляли...
   - Евреев, - хитро прищурился старик, - евреев отправляли.
   Валера вздохнул. Забавный разговор начинал раздражать. Как надоели эти мифы...
   - Во-первых, - начал загибать он пальцы, невольно копирую старика - Гитлер не собирался уничтожать евреев. Он собирался их только выселить куда-нибудь. Давно доказано, что газовые камеры и газенвагены - просто выдумка, они чисто технически не могли работать, а газ "Циклон-Б" - просто отрава от вшей. Во-вторых, при Сталине тоже собирались евреев выселять в Сибирь. В этот... Биробиджан. И тоже их гнобили, особенно после войны. В-третьих, евреи сами виноваты...
   - Стоп-стоп-стоп... Что-то я перестал вас понимать. В чем виноваты?
   - В войне. Если бы они деньги из людей не тянули, кровь из них не пили, то немцы их и не преследовали бы. Они же сами Лохокост придумали, чтобы продолжать требовать деньги якобы за погибших в войну...
   - Так погибших не было?
   - Было, но не так много. В пределах нормы.
   - Кхм...
   Старик озадаченно умолк.
   "То-то же, дед. Нечего сказать? Против логики не попрешь!"
   Мимо скамейки прошла высокая загорелая девушка в коротенькой юбке. На плече легкой кофточки висела повязанная в виде бантика георгиевская ленточка.
   - Вон, видишь, дед, - Валера показал на девушку старику, - "Мы помним, мы гордимся". Думаешь, она помнит чего-то про твою войну? Так просто таскает, типа модно.
   - Девушка, - старик неожиданно окликнул девчонку, - вы не подскажете, кто командовал Первым Белорусским фронтом в июне сорок четвертого?
   - Рокоссовский, - девушка посмотрела недоуменно, а потом неожиданно улыбнулась, - Я же на истфаке учусь, я помню.
   И зацокала каблучками дальше.
   - Все равно, неудачный пример. Просто повезло на студентку наткнуться. Да и вообще, на эти ленточки на дурацкие плакаты только деньги налогоплательщиков тратятся.
   - Вы налоги платите? - старик поднял брови.
   - Я-то плачу. А вот ты, дед? Небось на пенсии сидишь?
   - Ну почему, - старик хитро подмигнул, - я работаю.
   - Где?
   - В книжном магазине, - старик улыбался так, как будто удачно пошутил.
   - Работаешь в книжном, - проворчал Валера, - так хоть книги бы умные читал, где давно написано, как в твоей войне все было на самом деле.
   - Вот это верно, - неожиданно оживился старик, - вот это правильно говоришь, сынок. Книги нужно читать. Вот, ты Беляева не читал?
   - Кто это? - Валера уже потерял интерес к разговору и собирался улучить удобный момент, чтобы уйти.
   - Советский фантаст.
   - Совок не читаю Что там может быть интересного? Как героически меняли гайку на восемнадцать на гайку на тридцать три?
   - Напрасно, напрасно... Много любопытных вещей могли бы узнать...
   Старик взмахнул книгой. "Человек, потерявший лицо" - успел ухватить заголовок Валера.
   - Значит, евреев вы категорически не любите?
   - За что их любить?
   - Вы многих знаете?
   - Дед, - Валера встал, - мне не надо знакомиться с волком, чтобы знать, что он кусается.
   - Молодой человек... - произнес старик ему в спину.
   - Ну чего?
   - А что бы вы сделали, если бы оказались в прошлом? В 22 июня, только не 2011 года, а сорок первого?
   - Это как в "Мы из будущего"?
   - Да.
   - К немцам бы пошел служить.
   Что, съел? Думал развоняться: "Мол, ты что, к немцам бы пошел..."? Да, пошел бы. Ты, дед, вспомни, как в фильмах немцы выглядят - чистые, аккуратные, настоящие европейцы - и как русские - грязные, пьяные... Конечно, к немцам. Наверное.
   - Прямо к немцам?
   - К ним, к ним.
   Валера зашагал по аллее к выходу из парка. Остановился на тротуаре, пропустил милицейскую машину с надписью "ЗАО МВД", хмыкнул над неожиданным каламбуром, прыгнул на пустую проезжую часть...
   Визг тормозов.
   Откуда...?
   Квадратная решетка радиатора.
   Треугольная звезда.
   Удар.
   Боли Валера уже не почувствовал.
   Тьма.
  

***

  
   - Аааа!!!
   Валера подскочил на отчаянно завизжавшей кровати. Сердце колотилось о ребра.
   "Машина... Авария... Удар..."
   Стоп. Он ведь жив. Валера лихорадочно ощупал себя.
   Тело цело, не болит, не ноет. Разве что голова немного...
   Валера потянулся к затылку...
   Рука повисла в воздухе.
   А ГДЕ это он?
   Маленькая узкая комнатушка. Вместо обоев - побелка, да еще и неровная. Такой же беленый потолок, с которого свисает на плетеном шнуре лампочка. Книжная полка, стул, на котором висит одежда, небольшое зеркало без рамы. Маленькое окно деревенского вида, с широким подоконником. Филенчатая дверь, крашеная в синий цвет.
   Кровать - железная, с узорчатой спинкой, из тех кроватей, что показывают в фильмах.
   "Где я?"
   Это - не дом. И не больница. И вообще не похоже на Москву.
   "Одесса" - всплыло вдруг в голове, как будто произнесено чужим голосом.
   "Твоя комната" - продолжил голос.
   Валера осторожно дотронулся до стены. Нет, твердая, шершавая. Будь она мягкая, это многое бы объясняло...
   Шаги! Шаги за дверью! Сейчас кто-то войдет и все объяснит.
   В раскрывшуюся дверь заглянула женщина лет тридцати с небольшим. С типично еврейской внешностью. Настолько типичной, что Валера, уже набравший воздуха в грудь, не успел ничего спросить.
   "Двойра Шнифферсон, в девичестве - Ривкина" - прокомментировал голос.
   - Изя! Ты еще валяешься? Вставай, лентяй! Я пошла на рынок, куплю рыбы. Вставай, вставай!
   Дверь захлопнулась. Валера сидел, окаменевший.
   Изя?! ИЗЯ???!!!
   Он прыгнул к зеркалу.
   Из мутноватого стекла на него смотрел мальчик лет шестнадцати. Загорелое лицо, черные, кучерявые волосы, длинный нос, круглые, темные глаза... На носу - царапина.
   Изя??!!
   "Израиль Шнифферсон, двадцать пятого года рождения..." - забормотал голос.
   Валера видел в зеркале, как по чужому - его! - лбу потекли капли пота.
   "Мама, - вспомнились слова из глупой комедии - это что же получается, я - Изя Шниперсон?"
   Он сжал кулаки, зашуршала бумага. Стоп, какая бумага?
   В кулаке - откуда?! - он держал записку.
   Развернул. Прочитал.
   "Сейчас ты - в прошлом, - было написано мелким разборчивым почерком - Двадцать второе июня сорок первого года. Вражеские войска займут его семнадцатого октября. Можешь попробовать пойти к ним работать. Удачи тебе, Изя".

страница автора на самиздате http://samlib.ru/k/kostin_k_k/nichego_ne_bylo.shtml

4.671875
Средняя: 4.7 (64 голосов)
 

Комментарии

грег2121 (не проверено)
5

Отлично!!! Великолепно!! Вот так бы этих ублюдков всех туда. Пусть на шкуре историю поучат!!